Продано более семи миллионов копий книги Мелоди Битти, бестселлера 1986 года «Спасать или спасаться? Как избавиться от желания постоянно опекать других и начать думать о себе», которая считается классикой книги для самопомощи и продолжает хорошо продаваться в новой редакции 2022 года.
Книга популяризирует идею, что партнеры и родители людей с аддикциями имеют свое собственное заболевание — созависимость, которое заставляет их действовать таким образом, чтобы способствовать поддержанию аддикций у их близких. Подобно наркотику, отношения и их драматизм помогают отвлечь созависимых от своих собственных проблем, поэтому они противостоят изменениям.
Эта концепция вошла в американскую культуру. Слово само по себе часто появляется в медиа и поп культуре. Видео в ТикТоке о созависимых отношениях набирают сотни миллионов просмотров. И специалисты и реабилитационные программы обучают этому, как будто это истинный психологический феномен.
Однако, влияние,которое концепция созависимости оказывает на лечение аддикций и устанавливаемые в этой сфере правила — вредоносно, а ее обоснование не поддерживается научными исследованиями.
Созависимость долгое время была частью господствующей в США философии лечения зависимостей, основанной на 12-шаговой модели Анонимных Алкоголиков. При таком подходе людей с аддикциями учили, что у них имеется заболевание, для выздоровления от которого требуется подчиниться «высшей силе», провести моральную инвентаризацию, компенсировать совершенные ошибки и посещать собрания. (Хотя их влияние слегка ослабло, около двух третей программ по лечению зависимостей все еще основываются на 12-шаговой модели).
Луиза Вильсон, которая была замужем за сооснователем АА, Биллом Вильсоном, помогла основать Ал-анон в 1951 году, чтобы поддержать жен и других членов семей членов АА. Здесь взяла свое начало идея, что у родственников людей,имеющих аддикцию, есть собственное заболевание. В 1976 году мисс Батти, будучи консультантом по аддикциям, создала новую терапевтическую группу, чтобы помогать им. Вскоре членов семей стали учить, что «жесткая любовь» — это единственный способ помочь справиться с аддикцией. Быть добрым — это значит потворствовать, следовательно любого, кто выздоравливает, родители и партнеры должны покинуть.
Когда в 1980-х возрос уровень употребления кокаина, концепцию созависимости предложили как способ поддержки и лечения этой аддикции. С середины 1990-х подобное лечение было представлено в значительном количестве терапевтических и реабилитационных программ, внезапно начавших специализироваться в этом. В 1986 году формируется новая 12-шаговая группа, Анонимные Созависимые.
Вскоре созависимость становится общеупотребимым словом, включая публикации, рассуждающие, не является ли Америка созависимой, подталкивая президента Билла Клинтона к сексуальной аддикции. Так идеология использования жесткой любви для борьбы с зависимостью стала общепринятой точкой зрения.
Однако, существует мало доказательств тому, что созависимость действительно существует. Диагноз был исключен из диагностического руководства по психиатрии, D.S.M. К сожалению, то, что эта концепция в действительности привносит — это вред лечению.
Созависимость не рассматривается как психиатрическое расстройство по многим причинам. Во-первых, не существует приемлемых способов измерить ее. Такие черты личности, как гиперконтроль и чрезмерное самопожертвование правильнее интегрировать в другие диагнозы. Более того, феминистки давно заметили, что сама по себе эта идея извращает понятие заботы, и как следствие, женщины подвергаются осуждению от людей за то, что их партнеры имеют аддикцию, и не принимается во внимание, что женщины могут «подталкивать» к ней своих партнеров из-за материальной от них зависимости.
Родителей могут даже объявить больными из-за того, что они отказываются оставлять своих детей бездомными либо препятствуют их аресту, хотя обе ситуации могут ухудшить аддикцию. Когда кто-то заболевает другим заболеванием, родственников не стыдят за навязчивую заботу и реорганизацию своей жизни, чтобы помочь. Наоборот, осуждают тех, кто покидает страдающих близких. Но когда дело касается аддикции, родителям говорят, что их любовь к детям патологическая, потому что она каким-то образом психологически поддерживает зависимость. Представляется так, что помочь выздоровлению человека с аддикцией можно только если позволить ему упасть на самое дно.
Когда одна женщина, Сьюзан Остерман, чтобы сделать более комфортным пребывание в реабилитационном центре для своего сына, передавала ему посылки, консультанты и другие люди говорили ей, что «ее любовь убьет его». Вместо этого, советовали оставить его и позволить ему достичь дна. Ее сын, Тайлер Кордиеро, умер от передозировки опиатов в 2020 году в возрасте 24 года.
«Жесткая любовь, которой учат родителей, явилась основным фактором в его смерти», сказала она, описывая, как разрыв с семьей сделал его бездомным и деморализовал Сегодня она посвящает свое время тому, что дает советы другим родителям, чтобы те думали по-другому.
И было бы очень хорошо, если бы те, кто составляют рекомендации и профессионалы прислушались к ней. Исследования не поддерживают идею, что семьи зависимых людей имеют уникальный синдром, который заставляет их способствовать аддикции. Хуже того, опасения об этом способствовании часто является причиной контрпродуктивных тактик, таких как арест и лишение свободы и препятствует основанным на сострадании, доказанным стратегиям снижения вреда, таким как медикаментозное лечение и программы по обеспечению шприцами.
Даже сама идея о «способствовании» аддикции плохо определена. Если люди убеждают прекратить употребление, это рассматривается как способствование, потому что это часть дисфункционального цикла: он ругает ее за то, что она пьет; она пьет, потому что он ругается. Но и оказывать поддержку, особенно финансовую, также не рекомендуется, потому что это помешает «достичь дна». По мнению сторонников, единственный способ не способствовать аддикции — это уйти.
«Это просто патологизирует отношения, в то время как нам необходимо помочь найти людям силу в отношениях,» — говорит Кэрри Вилкенс, психолог, соавтор книги, которая скоро выйдет, о том, как семьи могут помочь выздоровлению используя сострадание. — «Людям не нужно достигать дна, чтобы выздоравливать. Люди могут начать изменения на всех стадиях на пути к достижению дна, и дно для многих из них будет означать смерть.»
Сейчас психологи признают, что наша потребность в других — это норма: человеческий мозг и тело нуждается в социальных контактах для того. чтобы смягчить стресс, и мы становимся дисфункциональными без теплых отношений. По большому счету, каждый из нас созависимый. Последняя капля, которая может разрушить Америку, это дальнейшее культивирование идеи о том, что человек в одиночку может быть счастлив.
Главная проблема аддикции не в том, что наркотики нужны кому-то для функционирования; многие люди используют медикаменты и отношения и у них нет аддикции. Ключевая проблема аддикции в компульсивном поведении, несмотря на причиняемый им вред, вот поэтому в D.S.M. аддикции больше не называются «зависимости».
Успех программ со стороны государства, также обычно рассматриваемых как способствующих употреблению наркотиков — обеспечение чистыми шприцами, помещение в дома, где не требуется абстиненция, и даже прописываемый героин — все это также опровергает их главный постулат. Исследования показывают, что люди, вовлеченные в подобные программы часто более вероятно воздерживаются от употребления наркотиков или ищут более традиционного лечения и в целом более здоровы, по сравнению с теми, кто не вовлечен в эти программы.
Исследования также показывают, что люди с ресурсами и социальными связями более вероятно выздоравливают от аддикции, по сравнению с теми, кто на дне и у кого нет ничего.
Это не говорит о том, что люди с аддикцией не имеют деструктивных отношений или о том, чрезмерная зависимость не может быть проблемой. Но эти вопросы не уникальны для аддикций.
Семьи не должны терпеть воровство или другое абьюзивное поведение. Люди должны защищать себя и других детей, и это может включать ограничение контактов. Установление строгих границ поможет сохранить отношения здоровыми. Но это не должно основываться на ложной идее, что быть жестким — единственный способ способствовать выздоровлению.
Доктор Вилкенс и др, использующая основанную на доказательствах терапию, такую как Терапевтическое сообщество и семейная терапия (Community Reinforcement and Family Therapy — CRAFT) и мотивационное усиление, которая использует мягкую тактику и не патологизирует проявление заботы в отношениях, хочет, чтобы семьи знали — надежда есть. «Исследования снова и снова показывают, что семья — это самая большая причина, почему люди хотят измениться и в итоге — меняются», говорит она.
Перевод Александра Панарина.
Оригинал https://www.nytimes.com/2022/07/08/opinion/codependency-addiction-recovery.html
Большое спасибо. Абсолютно согласна с такой точкой зрения. По моему, вообще нельзя всех «грести под одну гребёнку». Близкие могут стать опорой зависимому, помочь ему переориентировать свою жизнь.
Да, для меня тоже всегда было проблемой такое однобокое восприятие родственников и близких, только как «созависимых». Не всегда тревога за судьбу зависимого это плохо.